9bc328a2     

Васильев Владимир (Ташкент) - Детские Шалости



ВЛАДИМИР ВАСИЛЬЕВ
ДЕТСКИЕ ШАЛОСТИ
Триптих
1. ИГРУШКИ
Мама наконец-то взялась за мои игрушки.
- Безобразие! - возмущалась она. - Скоро они заполонят весь дом, а ты
с ними совсем не играешь.
Она вытащила из шифоньера громадную картонную коробку, доверху
заполненную игрушками, и растерянно смотрела на нее. Потому что в коробке
был всего лишь резерв главного командования. А боевые части
рассредоточились по всей квартире.
- Ну, и что прикажешь со всем этим делать? - развела руками мама. Что
я ей мог ответить?.. Боевая обстановка складывалась так, что резерв пока
был не нужен. Поэтому я неопределенно пожал плечами.
- Варвар! - продолжала мама. - Ну, почему у куклы нет ног, а у медведя
голова на ниточке болтается?
"Война есть война", - подумал я, но высказываться не стал, потому что
в моих ответах никто не нуждался.
- Если так будет продолжаться, то нам скоро придется переселяться на
улицу.
Мама рассуждала правильно, ибо разгадала замысел главного
командования: на этой территории должно было быть провозглашено суверенное
игрушечное государство.
- Нет, так не пойдет. Нельзя захламлять квартиру ненужными и негодными
для дела вещами. Хочешь обижайся, хочешь нет - я отправлю всю твою рухлядь
в утилизатор. В крайнем случае синтезируешь новые игрушки. Заодно и
творческую фантазию потренируешь. Что за патологическая привязанность к
старью?! С этим надо бороться.
- Жалко, - все-таки вступился я.
- Чего тебе жалко? - не поняла мама. - Пластмассу жалко?
- Идею, - объяснил я, - которую она в себе несет.
- Истинные идеи бессмертны, - резонно отрезала мама и, удалившись в
утилизаторную, включила пульт управления.
Мои калеки зашевелились и стали со скрежетом вылезать из коробки. Тем,
что были наверху, сделать это было нетрудно. Правда, приходилось падать со
внушительной для них высоты, но они были неробкого десятка. А те, что
оказались на дне, приложили немало усилий и изобретательности, чтобы
выполнить команду, поступившую с пульта управления. Они строили
акробатические пирамиды, по которым можно было, как по лестнице, добраться
до верха коробки, и оттуда прыгали на пол. Наконец, последнего космонавта с
проломленным шлемом перетянули на волю, и коробка опустела.
"Хорошая была армия", - вздохнул я про себя. Вся беда именно в этом
слове - была. Передо мной предстала очень печальная картина, и я подумал,
что воевать - это все-таки нехорошо. Пусть они только игрушки, а все равно
жалко. Мама права - ошибки надо исправлять. Придется отправить их в
утилизатор, а потом синтезировать такие игрушки, которые не захотят
воевать, а будут делать что-нибудь хорошее. Что именно, мне было еще
неясно.
Тем временем, мои ветераны выстроились в боевые шеренги и зашагали в
сторону утилизаторной. Я помахал им рукой на прощанье. Я буду помнить их
долго-долго. Наверное, всю жизнь.
Вдруг в моих руках зашевелился Мальчиш, которого я синтезировал
по древней сказке. Здорово получилось. Мы не расставались с ним во
всех походах. Он был моей правой рукой. Или я его?..
- Куда ты? - спросил я. - К тебе эта команда не относится.
Мальчиш кивнул - понятливый он у меня. Жаль, что разговаривать не
умеет. Но настоящие друзья и без слов друг друга понимают. И я понял его:
он хотел проститься со своими боевыми товарищами, проводить их в последний
путь. Благородный Мальчиш. Разве смел я ему помешать?
Я разжал ладони. И он спрыгнул на пол. В полете он задел вытянутой
рукой за край дивана и оттого неловко приземлился. Что ж, не впервой! Он




Назад