9bc328a2     

Васильев Владимир - Смерть Или Слава



sf Владимир Васильев Смерть или слава На далеких мирах, затерянных где-то в глубинах космоса, схлестнулись две цивилизации — люди, жадно колонизирующие планету за планетой, и Чужие, издавна считающие себя хозяевами Галактики. Отныне тот, кто не убивает, — умирает.

Отныне действуют жестокиезаконы звездной войны — выживает тот, кто успел выстрелить первым. Много тысячелетий Чужие не знали поражения. Но девиз человечества — «Смерть или слава»...
ru ru CarBit carbit@tula.net FB Tools 2004-12-10 C226C44C-DAD4-4D85-BC85-15B284B5FCCD 1.0 Владимир Васильев АСТ 2003 5-17-009275-Х Васильев В.Н. Смерть или слава 2003 г. Мягкая обложка, 375 стр. ISBN 5-17-009275-Х Тираж: 10000 экз. Формат: 70x90/32 Владимир Васильев
СМЕРТЬ ИЛИ СЛАВА
Уши охотника нужны самцу — но астронавту нужны глаза и мозг.
А из дураков получаются только трупы.
Моки закричал, когда режущий факел на доспехах пилота Кипиру вспыхнул лазерным блеском.
Дэвид Брин, «Звездный прилив».Часть первая
1. Роман Савельев, старатель, Homo, планета Волга.
Эти слова выгравированы на рукоятке моего бласта. «Смерть или слава». С одной стороны. А с другой — «Death or Glory», и если вы еще не позабыли английский, вы поймете, что означает это то же самое. Бласт не раз спасал меня от смерти.

Правда, не привел он и к славе, но я пока жив, потому что всегда успевал выстрелить первым.
Не подумайте, что я — убийца. Вовсе нет. Просто... мы живем в таком мире, где все, кто не умеет выстрелить первым, умирают первыми.

Такие сейчас времена.
Мне кажется, что жившие до нас люди видели свое будущее куда более светлым.
Они ошиблись. Их будущее, а мое настоящее — это обычная помойка, размазанная по полусотне обжитых миров. Земля... А что Земля? Болото.

Непроходимое болото. Царство жвачной толпы. Все, кто хоть на полпальца возвышается над серой однообразной массой, подались в колонии, потому что там больше свободы и легче заработать.

На Земле остались только канцелярские крысы да отчаянные консерваторы. А просто отчаянные — такие, как я или Юлька Юргенсон — в пространстве. На планетах, которые колонизируются землянами уже два с половиной века.
Мой мирок зовется Волга. На Земле река такая есть. А у нас — целая планета. Хорошая, в общем-то, планета, чистенькая пока, уютная. Не успели еще загадить, как Землю, Селентину, или Офелию.

Народу здесь — тысяч пятнадцать, в основном старатели, как и я. Один городок, Новосаратов, дюжина поселков да разбросанные по единственному континенту заимки. Рядом с городком — космодром, станция дальней связи и фактория, куда старатели продают руду.

Раз в месяц с Офелии прилетает пошарпанный грузовоз, чтоб увезти на орбитальные заводы все, что мы выковыриваем из недр нашей планетки. Раз в неделю каждый из старателей наведывается к фактории сдать руду, получить денежки и немедленно просадить их в ближайшем космодромном кабачке.

Американеры называют его салуном, но американеров у нас мало, в основном русские. И на вывеске русским по белому написано: «Кабак». И ниже — «Меркурий».
Обыкновенно в «Меркурии» толкутся все подонки, которые предпочитают не командовать горняцкими роботами, а сшибать деньги при помощи бласта. Таких на Волге едва ли не больше, чем старателей. Теперь вы понимаете, почему мне приходится ежедневно упражняться в стрельбе?
Работаем по-старинке. Штольни, тоннели, виброизмельчители... Как сто, как двести лет назад. А что может измениться в этом болоте?

В исконной обители человечества? Роботы спроектированы, по-моему, еще при Херберте Виспере, только процессоры стали монтирова



Назад