9bc328a2     

Васильев Владимир & Лукьяненко Сергей - Дневной Дозор



Сергей ЛУКЬЯНЕНКО и Владимир ВАСИЛЬЕВ
ДНЕВНОЙ ДОЗОР
Любые совпадения имен, названий и событий являются случайными и не имеют
никаких аналогий с человеческой действительностью.
Данный текст запрещен к распространению, как порочащий дело Света.
Ночной Дозор.
Данный текст запрещен к распространению, как порочащий дело Тьмы.
Дневной Дозор.
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
ПОСТОРОННИМ ВХОД РАЗРЕШЕН
ПРОЛОГ
Подъезд не внушал уважения. Кодовый замок - сломан и не работает, под
ногами - растоптанные окурки дешевых сигарет. Лифт исписан безграмотными
граффити, где слово "Спартак" встречается с той же частотой, как нецензурная
брань, кнопки прожжены сигаретами и заботливо залеплены окаменевшей жвачкой.
И дверь в квартиру на четвертом этаже оказалась под стать подъезду.
Какой-то убогий, советских еще времен дерматин, дешевые алюминиевые накладные
цифры едва держащиеся на косо вкрученных шурупах.
Наташа на мгновение замешкалась, прежде чем нажать кнопку звонка. Нелепо
было на что-то надеяться, приходя сюда. Уж если сдурела до такой степени, что
решила прибегнуть к магии - то открой газету, включи телевизор, послушай
радио. Серьезные салоны, опытные экстрасенсы с международными дипломами... Все
равно - надувательство, понятное дело. Но, по крайней мере, вокруг будет
приятная обстановка, серьезные люди.., а не этот приют неудачников.
Она все-таки позвонила. Жалко было времени, затраченного на дорогу.
Несколько минут казалось, что квартира пуста.
Потом послышались торопливые шаги - характерные шаги спешащего человека, у
которого с ног сваливаются разношенные тапочки. На миг потемнел дешевый
крошечный глазок, потом лязгнул замок и дверь распахнулась.
- Ой, Наташа? Входи, входи...
Ей никогда не нравились люди, мгновенно переходящие на "ты". Нет, она и
сама предпочитала такое обращение, но хотя бы для порядка спросить разрешение
нужно?
А открывшая дверь женщина уже втягивала ее внутрь, бесцеремонно схватив за
руку - при этом с выражением такого искреннего гостеприимства на немолодом,
ярко накрашенном лице, что и возражать сил не было.
- Мне подруга сказала, что вы... - начала Наташа.
- Да, знаю, знаю милая, - замахала руками хозяйка. - Ой, да ты не
разувайся, я как раз убираться собиралась.., или нет, сейчас тапочки поищу.
Наташа, с трудом скрывая брезгливость, огляделась.
Не то, чтобы маленькая, но чудовищно захламленная прихожая. Лампочка под
потолком - тусклая, дай бог, если тридцать ватт, но и это не скрывает общее
убожество. На вешалке - горы одежды, даже зимняя шуба из ондатры на радость
моли. Отстающий от пола линолеум - невнятного серого цвета. Давно, наверное,
хозяйка собирается провести уборку.
- Тебя Наташа зовут, дочка? А меня Даша.
"Даша" была старшее ее лет на пятнадцать-двадцать. Как минимум. В матери
Наташе она действительно годилась, только от такой матери удавиться
захочется... Пухлая, с немытыми тусклыми волосами, с ярким, но облезлым лаком
на ногтях, в застиранном халате, разваливающихся тапочках на босу ногу. На
ногах ногти тоже поблескивали лаком - ну что за вульгарность, господи!
- Вы - ворожея? - спросила Наташа. И мысленно крикнула "А я - дура!" Даша
закивала.
Нагнулась, извлекая из сваленной в беспорядке горы обуви резиновые
тапочки. Самые идиотские из придуманных человечеством - с множеством торчащим
вовнутрь резиновых штырьков. Мечта йога. Часть этих резиновых гвоздей давно
отвалилась, что, впрочем, комфорта не прибавляло.
- Обувайся! - радостно предложила Даша.
Словно загипнотизированная,



Назад