9bc328a2     

Васильев Борис - Руссы 3



БОРИС ЛЬВОВИЧ ВАСИЛЬЕВ
АЛЕКСАНДР НЕВСКИЙ
Аннотация
Книга известного писателя Бориса Васильева «Александр Невский» продолжает его цикл исторических романов о русских князьях (ранее вышли «Вещий Олег» и «Ольга, королева русов»)
XIII век. Князья на Руси ведут бесконечные междуусобные войны, которые мешают объединению перед лицом внешнего врага Их имена сейчас помнят только историки, а в памяти народа остался только один — новгородский князь Александр. Талантливый полководец и отважный воин, он сумел победить шведов на Неве, разгромить войска Тевтонского ордена, считавшиеся непобедимыми до Ледового побоища. Искусный дипломат он вёл тонкую политику в отношении Золотой Ордыд что позволило Руси собраться с силами после разорительных татарских набегов…
Главный герой этой книги — князь Александр Невский, легендарная личность в отечественной истории. Всю свою недолгую жизнь он посвятил сплочению Руси и освобождению её от участи покорённой страны.

Победив шведов на Неве и немецких рыцарей в Ледовом побоище, он обезопасил западные границы Руси. Умелой политикой предотвращал разорительные нашествия монголотатар. За свои деяния был причислен Православной церковью к лику святых.
ГЛАВА ПЕРВАЯ
1
Великий князь Владимирский Всеволод Большое Гнездо, сын Юрия Долгорукого и внук Мономахов, умирал несогласно. Может быть, потому, что жил согласно, разгромов и обид не претерпел, нагнал страху на половцев, а заодно и на сродственных князей, подтвердив и усилив роль и могущество великого княжения владимирского.

А может быть, потому, что занемог внезапно, в кончину свою верить не желал и в гордыне от схимы отказывался. Об этом судачили ближние как в богатых шубах, так и в суровых рясах, но онто понимал собственное несогласие: жаден был слишком.

Жаден до жизни, до Большого Гнёзда своего, устланного нежным черкесским пухом его женой, во святом крещении Марией, в любви и согласии одарившей его восемью сынами да четырьмя дочерьми. Но из всех двенадцати детей своих он больше всего любил третьего сына, Ярослава, в которого, как всегда казалось ему, и перелила Мария всю свою черкесскую страстность и красоту.

Любил, баловал и прощал, но боялся, что по смерти его припомнят беспутному красавцу Ярославу и отцовскую слепую любовь, и отцовское слепое всепрощение. И это пугало и мучило великого князя настолько, что вместо скорбных попов да монахов повелел он собрать бояр, но смотрел на них грозно, вдруг разом все шепотки припомнив.

Страшные то были шепотки да пересуды, будто отца его, великого князя и градостроителя Юрия Долгорукого, отравили руки, питьё протянувшие, и шепотков этих никто так и не опроверг за всю его жизнь. А жизнь была наполнена победами и здоровьем, и, ощутив недомогание сильнее обычного, великий князь не согласился с ним, не восчувствовал знака, а вёл себя так, будто завтра встанет, выпьет добрую чашу и помчит туда, куда поведут его либо дела, либо княжеский нрав.

Но, будучи осмотрительным, все же повелел сынам быть под рукою. И прискакали все, под кем конь не споткнулся.
Только старший Константин не явился пред грозные очи отцовы. Был он, как утверждают, добр душой, заботлив и богобоязнен, с юности княжил в Новгороде, сумел не просто понравиться вздорным новгородцам — то не хитро, всяк знает, что плотники душою простоваты, — но и навёл там порядок, кого надо — казнив, кого надо — помиловав. В него поверили, и он поверил, а отец до болезни неожиданно вызвал его и велел перебраться в Ростов, а потом вдруг передумал и с гонцом передал, чтобы Констан



Назад